– К твоему сведению, это ночная сорочка.

– Она слишком красивая, чтобы в ней спать.

– Прежде чем лечь в постель, ее можно и снять, – негромко сказал он по-французски, и Аманда, работая под дурочку, невинно улыбнулась.

Наконец на этой же улице они зашли в дорогой магазин женского платья, и Аманда сразу ринулась в торговый зал, оставив Пьера с помощником продавца.

– Вот это клевое, да? – крикнула она, показывая на пурпурное платье из тафты, которое лишь усугубляло дикий цвет ее волос.

Пьер подбежал к ней: впервые за последние несколько часов, проведенных в ее обществе, он утратил выдержку.

– Ты что, дальтоник? – процедил он сквозь стиснутые зубы. – Пожалуйста, позволь мне самому подобрать тебе вещи.

– Слушаюсь, сэр! – громко ответила Аманда.

– Пьер, – прошипел он.

– Слушаюсь, сэр Пьер.

– Просто Пьер, – с раздражением повторил он и вернулся к помощнику продавца.

Со смиренным видом Аманда смотрела, как они вдвоем подбирают ей вещи, потом пошла в примерочную. У Пьера был изысканный, сдержанный вкус. Выбранные им платья надо было носить с непринужденностью истинной леди, и чтобы испортить впечатление, Аманда неуклюже вышагивала, нарочито виляя бедрами. Но, судя по блеску глаз Пьера, ей не удалось скрыть линии своего тела под шелковыми складками и шифоном.

– А можно я сама что-нибудь выберу? – спросила она, когда он попросил завернуть покупки.

– Давай! – добродушно сказал он. Одарив его одной из самых сладких своих улыбок, она подошла к вешалке и вытащила ярко-красную юбку от одного костюма и жакет в белую и розовато-лиловую клетку от другого.

– Блеск! Увидели бы меня в этом в Кингз-Роуд, позеленели бы все от зависти!