- Нет, - помолчав, ответил Сандро, - вы не угадали причину краткости моих ответов. Просто человеку в моем положении необходимо быть сдержанным.

- Сдержанным... - Лаура произнесла слово так, словно пыталась почувствовать его вкус.

Подбоченившись и добродушно подразнивая гостя, она промолвила:

- Но от женщины моего положения едва ли можно ожидать сдержанности. Сестра Лючия частенько упрекала меня за отсутствие выдержки.

"Мне нет никакого дела до выдержки или же отсутствия таковой у этой красавицы, - сказал себе Сандро - И до сестры мне тоже нет никакого дела". Но неотразимое обаяние девушки не позволило ему оборвать беседу.

- Сестра Лючия?

- О, сколь вы внимательны и благовоспитанны. В умении поддержать разговор вам не откажешь. - Манера разговора и взгляд натурщицы были безжалостно непочтительны. - Я говорила о сестре из Санта Марии, Челесте, Лаура отвернулась и принялась рассматривать хорошо ей знакомый вид, открывавшийся из окна.

Канал был усеян гондолами, перевозившими купцов и патрициев. Желтые грузовые лодки доставляли в город продовольствие. Прямо напротив располагалось большое здание с фасадом из истрианского камня.

- Я выросла в монастыре, - пояснила Лаура.

Она обхватила себя руками, словно ей было холодно.

- Отца я никогда не видела, - добавила она.

Проявляя внимание и благовоспитанность к собеседнице, Сандро поинтересовался:

- А мать?

- Она отдала меня в монастырь. Вернее, продала, - голос девушки звучал сухо и отстраненно, как у покупателя, делающего заказ.

Вздоха гостя она не заметила.

- Продала вас?

Лаура обернулась, и Кавалли обратил внимание, что в ее глазах затаилась печаль. Он догадался: она пытается скрыть, какую боль, доставляют ей воспоминания.