Он поднял сузившиеся серые глаза, чтобы рассмотреть молодую женщину, совершенно неподвижно сидящую в глубоком кожаном кресле перед его массивным столом.

Первой мыслью было, что она чересчур хороша собой. Второй – что она выглядит еще моложе, чем утверждается в заявлении. Возможны проблемы. Хрупкая блондинка, чего доброго, разрыдается при первом его рыке. А без рычания не обойдется. Он никогда не утверждал, что является самым деликатным работодателем в мире.

Потом он всмотрелся в широко расставленные ясные фиалковые глаза, храбро встретившие его взгляд, и заметил в них не слишком хорошо скрытый огонек, который мог означать упрямство. Возможно, признак характера. Впрочем, это не важно. У него самого достаточно упорства и более чем достаточно характера, чтобы одержать верх над самым сильным оппонентом, не то что над юной смазливой блондинкой, ростом ему до подбородка. И слизняки его никогда не привлекали, несмотря на требование от подчиненных абсолютного послушания.

– Скажите, почему я должен нанять вас своим заместителем, мисс Сен-Клер? – резко спросил он, не отводя взгляда.

Анджи набрала полные легкие воздуха, твердо намеренная не показывать этому человеку, как сильно он заставляет ее нервничать. Она рассчитывала встретить более пожилого и чуть менее грозного босса. Увидев склоненную над бумагами седую голову, она решила, что все так и есть. Но потом он поднял глаза, и она увидела, что ошиблась.

Рано поседевшему Рису Вейкфилду вряд ли было больше сорока. Матерый, сухощавый, несколько побитый временем, но все же лет на пятнадцать моложе того, что она ожидала встретить. «Тот еще фрукт», – говорили ей. Железный бизнесмен, непреклонно рвущийся к вершине в своей области, трудоголик, по-видимому, обладавший минимумом потребностей, свойственных простым смертным: еда, сон, развлечения и тому подобное. Человек, управляющий своим многочисленным высокооплачиваемым персоналом одним движением брови. Это ей удалось выяснить в процессе предварительных расспросов, но никто не упоминал о том, что Рис относительно молод, грубовато красив и столь же привлекателен, сколь грозен.