Голос у него был глубокий, речь отрывистая и чуть резковатая. Акцента заметно не было, что показалось ей достаточно странным после нескольких недель, проведенных ею в Бирмингеме среди тягучего выговора глубокого Юга. Она чувствовала, что этот человек не потерпит околичностей и не простит блефа. Прищуренные серые глаза определят ложь прежде, чем она раскроет рот. Вскинув подбородок, Анджи решила выложить карты на стол. Все равно она особо не рассчитывала получить эту работу. Но может быть, если удастся произвести впечатление, он найдет ей какое-то место в своей структуре.

– Я понимаю, что формально не имею ни подготовки, ни опыта, чтобы стать заместителем генерального директора такой компании, как «Вейк-тек», – прямо признала она. – Но уверяю вас, мистер Вейкфилд, что, если вы возьмете меня на работу, я буду самым самоотверженным, лояльным и усердным сотрудником вашего персонала. Я быстро учусь, четко выполняю инструкции, знаю, когда придержать язык, и не стремлюсь к власти и званиям. Мне нужна работа, и я не совершу ничего такого, что будет угрожать ее потерей.

Черт, подумал Рис, тщательно скрывая впечатление. Эта определенно имеет шансы, несмотря на хрупкую внешность и чуть слышный высокомерный бостонский акцент.

– Вы не приложили к заявлению рекомендаций и автобиографии, мисс Сен-Клер. Могу я поинтересоваться, почему?

Вот оно. Отказ представить рекомендации и скрытность в отношении прошлого стоили ей всех предыдущих мест, которые она уже в течение месяца пыталась получить в Бирмингеме. Подавляя желание скрестить пальцы или помолиться, она не опускала глаз под пронизывающим взглядом. Ответ прозвучал предельно четко: