— Отнюдь, — покачал старик головой в старой, потёртой шляпе. И спросил: — А что внутри?

— Какой-то портрет, — сказал Джим. — Очень красивое лицо, красивые волосы. Как тёмное золото.

— Женщина или мужчина? — спросил старик.

— Не знаю, — ответил Джим. — Иногда мне кажется, что это женщина, а иногда — что парень.

— У него такие же уши, как у тебя?

— Я не приглядывался…

— А ты приглядись.

Джим всмотрелся в портрет. Волосы были заправлены за уши; хотя фотография была мелкая, но на ней можно было чётко рассмотреть, что уши были точно такие же, как у Джима — заострённые и с маленькой мочкой.

— Такие же, — сказал Джим удивлённо, поднимая взгляд на старика.

Тот улыбнулся.

— Ну, вот видишь. Значит, где-то есть ещё такие же, как ты. Да, дружок, у тебя совсем, совсем другой случай… И поверь, он не безнадёжен. Насколько ты изгой сейчас, настолько же привлекателен ты будешь среди таких, как ты. Ты перестанешь быть белой вороной, там никто не станет тыкать в тебя пальцем и дразнить… — Старик с уверенностью кивнул головой. — Ты возьмёшь своё! Ты будешь счастлив. Ты найдёшь своих сородичей и встретишь среди них того единственного, кто предначертан тебе.

— О чём вы говорите? — пробормотал Джим, а самого уже трясло.

— Я всего лишь немощный слепой старик, дружок, и мой взор замутнён, — вздохнул старик. — Он не видит так далеко, как когда-то видел. Но то, что я вижу, правда. — И добавил со странной усмешкой, от которой у Джима похолодело в животе: — Поверь, я это знаю, потому что я и сам не отсюда, мальчик.

"Чокнутый старик", — подумал Джим. А тот сказал:

— Береги эту вещь, сынок, береги как зеницу ока. Она поможет тебе вновь найти то, что ты потерял.

Джим снова открыл медальон и стал всматриваться в изображённое на портрете лицо, особенно вглядывался он в форму уха, и чем дольше он вглядывался, тем прочнее убеждался, что оно совершенно такое же, как у него. Он хотел спросить у старика, как он может с помощью этого медальона найти то, что он потерял, но когда он поднял взгляд, старика уже не было. Джим вскочил, оглядываясь по сторонам. Старик исчез.