Во всём остальном он был вполне обычным ребёнком: ел то же, что и все дети в приюте, спал, плакал и пачкал подгузники. Необычным в нём, пожалуй, был лишь его не по возрасту смышлёный взгляд, а ещё у него гораздо раньше начали резаться зубки. Он поступил в приют с ещё не отсохшей пуповиной, то есть, был новорождённым, но при этом выглядел так, будто ему было уже месяца три. Все молочные зубы у него прорезались к четырёхмесячному возрасту, а говорить он начал гораздо раньше, чем ходить. Однажды, когда сестра Констанс проводила очередной медосмотр, необычное существо с эльфийскими ушами вдруг чётко и членораздельно произнесло:

— Сестра Констанс!

У сестры Констанс чуть не случился сердечный приступ. Она позвала сестру Маргариту, сестру Бернардину и сестру Эстеллу, и пятимесячный малыш повторил фокус: он не только назвал по имени её, но и перечислил имена всех присутствующих сестёр, произнося все звуки чётко и правильно. Все сёстры чуть не попадали в обморок.

К семимесячному возрасту Джим знал около ста слов и уже мог строить простые фразы вроде "Джимми хочет кушать" или "Джимми хочет пи-пи"; когда в приют однажды приехала бездетная супружеская пара, необычный ребёнок сразу поразил их. Джону и Лилиан Гроувер было уже под сорок, но у них не было своих детей. Они поженились поздно, Джон страдал бесплодием; решение усыновить ребёнка они приняли полгода назад. У Лилиан это был второй брак, а первый распался после трагической гибели дочери: девочку сбил мотоциклист. Джон также в прошлом пережил развод, три года жил холостяком, пока не встретил Лилиан. И вот, они приехали в приют Марии Магдалины, чтобы стать любящими родителями какому-нибудь малышу. Симпатичный голубоглазый кроха сразу понравился Лилиан, а когда она спросила: "Как тебя зовут, малыш?" — ребёнок вдруг разборчиво ответил:

— Джимми!

Лилиан была удивлена: она не ожидала, что он уже умеет говорить. Когда к ней присоединился её муж Джон, Джимми посмотрел на него и сказал: