Техникой ферма располагала, но сама операция вывоза разорила бы капустные посадки, потому было решено оставить штуковину на поле до уборки урожая. Так она и ржавела посреди капустных кочанов до осени, а после того как урожай был снят, железяку вытащили грузовиком и отвезли на мусорную свалку. Там она пролежала пару недель, пока на неё не наткнулся бомж-радиолюбитель (поверьте, бывают и такие!). Он выкрутил из неё половину электроники — всё, что смог, а что не смог, оставил. Он попытался продать детали, но никто из скупщиков подержанной электроники не смог понять, что это за приборы. Расстроенный бомж выкинул всю эту груду никому не нужного металла в ближайший мусорный бак, себе оставив лишь вполне неплохое сиденье, а корпус аппарата с остатками начинки вскоре был утилизирован вместе с другим металлоломом. Таким образом, от таинственного космического аппарата не осталось и следа, кроме вмятины на поле, но и та просуществовала недолго: вскоре она была запахана трактором.

Глава II. Двуполый эльф

Когда Джима нашли монахини, он ещё не знал, что он не такой, как все люди. Он плакал, потому что был голоден, и жалостливые сёстры первым делом накормили его. Сначала они предприняли попытку разыскать мать, подбросившую ребёнка в приют, но поиски ничего не дали: никто из местных ничего не слышал и не видел. Ребёнка окрестили и нарекли Джеймсом, а потом сестра Констанс, имевшая медицинское образование, при более внимательном осмотре обнаружила, что его анатомия не совсем соответствует норме. Ребёнок отличался особым строением ушной раковины: у него отсутствовал козелок, а сама раковина была заострённой формы, с очень маленькой мочкой.

— Если бы я верила в эльфов, я бы сказала, что у него уши, как у эльфа, — сказала поражённая сестра Констанс.

Но это была не самая главная странность Джима. Он имел одинаково развитые мужские и женские половые органы, то есть, одновременно был и мальчиком, и девочкой.