— Доктор Грин считает, что тебе пора возвращаться домой, — сказала Мюриель, подходя к кровати.

Элоиз заметила, что мать напряжена больше обычного. До этой минуты она думала, что у нее есть выбор между мужем и матерью. Но сейчас совершенно неожиданно она поняла, что Мюриель не собирается приглашать ее в свой дом.

— Я очень рада. Больница действует мне на нервы, — ответила Элоиз.

Мюриель понимающе кивнула головой, но тут же сжала губы.

— Я бы отвезла тебя к себе, но ведь ты никогда не поладишь с Сидни.

Значит, потеряна только память, а интуиция на своем месте, подумала Элоиз, поздравляя себя с правильной догадкой в отношении матери.

Конечно, это не было только инстинктивной догадкой. Элоиз знала, что родители ее развелись, когда она была еще совсем крошкой. Сидни, банкир и землевладелец, был ее отчимом. У Элоиз было два брата по матери: Сидни-младший и Филипп. Тот факт, что ни братья, ни их отец не навестили ее в больнице, давал ей полное основание думать, что в их семье она была изгоем.

Элоиз не хотелось верить, что мать с такой легкостью могла отказаться от нее. И она наконец решила задать матери давно мучивший ее вопрос, хотя и не очень надеялась на правдивый ответ:

— Неужели твоя ненависть к моему отцу была так велика, что она вызвала неприязнь и ко мне?

Мюриель смешалась.

— Я не испытываю к тебе неприязни.

— Но и особой любви я тоже не заметила, — ответила Элоиз.

Мать задумчиво посмотрела на нее.

— Нельзя сказать, что я не люблю тебя. Просто в свое время я не была готова стать матерью.

— И по этой причине в твоем сердце не нашлось места для меня?

Дочь явно ее обвиняла, и Мюриель нахмурилась.

— Кажется, ты не помнишь, но мы уже говорили об этом. Мы всегда были откровенны друг с другом, и я надеюсь, что так будет и в будущем.

Она сделала паузу, как бы собираясь с мыслями, потом продолжила: