Сама она из практических соображений снимала небольшую квартиру, предпочитая вкладывать деньги в бизнес, ибо для привлечения богатых клиентов ей приходилось держать марку.

Однако Фанни уже начала собирать капитал, и если ничего непредвиденного не случится, то она сумеет сама обеспечить себя домом по собственному вкусу. И это куда благороднее, чем выходить замуж за владельцев домов, как сделали ее сестры!

Поглядев на себя в зеркало, Фанни нахмурилась. Нечего распускаться. Сестрам повезло родиться легкомысленными красавицами, а не «вьючным осликом» (как ее один раз назвала бабушка Милдред, думая, что Фанни ее не слышит), зато у нее есть мозги, честолюбие и умение работать. А что может быть лучше?

Первым делом Фанни открыла портфель и разложила на палисандровом столике бумаги, непочтительно сдвинув к краю китайскую вазу с пионами, и резко выпрямилась, услышав, как открывается дверь.

Джизелла собиралась угостить ее кофе, и, по правде сказать, теперь Фанни не отказалась бы от чашечки этого бодрящего напитка. И распаковывать багаж было бы легче. Повернувшись к двери, она застыла на месте с открытым от изумления ртом. Ну и ну! Сам Ральф Кейхел явился к ней с подносом в руках. Она совсем не ожидала увидеть его, будучи в полной уверенности, что он где-то далеко от нее, в своих апартаментах пли же с ленивой полуулыбкой защищает в суде какого-нибудь несчастного преступника.

А почему далеко от нее? Он ведь не представляет для нее никакой опасности. С какой стати? Нелепо! И Фанни даже слегка пожурила себя за этот испуг.

— Кофе? Как чудесно! — хрипло воскликнула она, так как у нее пересохло во рту.

Когда он приезжал в ее контору, то был в темном костюме и белой рубашке. И под цвет глаз — в шелковом голубом галстуке.

Теперь же, в узких серых брюках и футболке, он как будто подтверждал догадку Джейн, что его отличная фигура — это его собственное достижение, а не искусство модного портного.

— Джи сказала, вы не прочь выпить кофе, и я подумал, что надо воспользоваться возможностью и продолжить наше знакомство.