Нортон пристально смотрел на Куинна.

– При том что вы с мисс Вандерлей были любовниками, похоже, вы не очень-то переживаете по поводу ее смерти.

– Я не отношусь к эмоциональным типам. Не расклеиваюсь в кризисных ситуациях. В противном случае я не был бы тем самым Куинном Кортесом. Но не сказал бы, что я совсем уж бессердечный негодяй. – Куинн посмотрел прямо Нортону в глаза. – Я хорошо относился к Лулу. Как друг. И как любовник. Если бы я мог предотвратить случившееся, то сделал бы это. Но теперь все, что я могу… что все мы можем, так это определить, как она умерла. И если она была убита, найти того, кто это сделал.

Нортон смерил Куинна скептическим взглядом.

– О нет, лейтенант. Я не убивал ее. У меня не было никаких мотивов.

Прежде чем Нортон успел ответить, в комнату вошел лысоватый мужчина лет пятидесяти с нависшим над ремнем животом.

– Это ты, Джим? – Спросил он.

Нортон повернулся и кивнул:

– Да, это я. Что там у тебя для нас, Юделл? Самоубийство? Несчастный случай? Убийство?

«Джим Нортон, Джим Нортон». Куинн несколько раз повторил про себя это имя, и вдруг его осенило. Джим Нортон двадцать лет назад был полузащитником университетской футбольной команды. Вот где его видел Куинн! Нортон был восходящей звездой, одноклубником Гриффина Пауэлла и его лучшим другом. Весь юг, включая Техас, следил за успехами двух парней. При том что по всем отзывам оба должны были стать звездами Национальной футбольной лиги, довольно странно, что ни один, ни другой так и не стали профессионалами.

– Убийство, – заявил медэксперт. – Удушение.

Куинн и сам подозревал, что это было убийство. Когда он обнаружил Лулу лежащей в спальне, ему отчаянно хотелось верить, что она жива, что ее удастся как-то спасти. Первым порывом было сделать ей искусственное дыхание, но когда он поднял ее безжизненную руку, чтобы проверить пульс, то понял, что приехал слишком поздно. Если бы не тот проклятый сон на полпути, он бы прибыл вовремя и предотвратил ее смерть.