– Есть еще кое-что, – сказал медэксперт.

– Что именно? – спросил Джим Нортон.

– Указательный палец на правой руке ампутирован. После смерти.

Аннабел Остин Вандерлей прекрасно исполняла роль распорядительницы мероприятия. Она была рождена и воспитывалась для исполнения этой роли – как и поколения других женщин в ее семье. Сегодняшнее вечернее торжественное мероприятие – шведский стол для пополнения фонда Кристофера Нокса Тредгилла – собрало цвет общества из Миссисипи, Алабамы и других прилегающих штатов. Цена каждого билета составляла тысячу долларов, и вся вырученная сумма поступала непосредственно на счет фонда, организованного Аннабел десять лет назад, вскоре после того, как ее жених Крис Тредгилл попал в ужасную автокатастрофу, в результате чего у него отнялись ноги. Фонд был предназначен не только для спонсирования научных исследований, но и для оказания материальной помощи парализованным больным и их семьям. Не многим паралитикам посчастливилось, как Крису, родиться в богатой семье, способной обеспечить наилучший уход за больным.

Прошло уже почти два года со дня смерти Криса, но Аннабел до сих пор не могла смириться с его кончиной. В течение многих лет он занимал главное место в ее жизни, хотя они так и не поженились. Это было его решение – не ее.

В родовом поместье, где жил дядя Луис, а сейчас проходил благотворительный ужин, Аннабел переходила из комнаты в комнату, стараясь держать под контролем все: от струнного квартета, игравшего в парадном зале, до лихорадочно суетившихся на кухне поставщиков провизии. Она была превосходной распорядительницей, способной с уверенностью циркача, жонглирующего полудюжиной шаров, одновременно решать несколько задач. Сегодняшнее мероприятие было уже третьим из тех, что проводились под ее руководством в этом месяце.