У них имелись свои представления о том, как должны выглядеть вампиры и как вести себя с ними, благодаря разным фильмам типа «Эльвира — повелительница тьмы» и уйме других. Поэтому ей приходилось пересиливать себя и щеголять нелепым прикидом и в ресторане, и дома, если в это время у них были постояльцы. А они заполняли пансион большую часть времени. По мнению Элви, в этом была виновата повелительница тьмы. Она была виновата и в том, что теперь все величали ее Элви, а не Эллен, именем, данным ей от рождения, и не Элли, как называло ее большинство друзей и подруг до ее гибели.

— Эй, не забудь про колокольчики.

Поморщившись, Элви взяла чулок с нашитыми колокольчиками. Она получила их в подарок от Мейбл сразу после обращения. Элви делала вид, будто считает их очаровательными, но при этом прекрасно понимала: они предназначались лишь для того, чтобы ей нельзя было украдкой приблизиться к подруге и напугать ее. Мейбл никогда не признавалась, но Элви знала, что та стала бояться ее после смерти. Если бы не долгая дружба и преданность подруги, Элви пришлось бы несладко. Поэтому она нацепила на себя дурацкие колокольчики и продолжала их носить, даже после того, как они обе привыкли к переменам, происшедшим в ее жизни.

Хотя все считали, что колокольчики дополняют ее образ сексапильной женщины-вампира, Элви чувствовала себя не сексапильной, а нелепой. Но безропотно носила колокольчики. Только благодаря жителям городка она выжила в том жутком катаклизме, а то, что они посещали ее ресторан, давало средства к существованию. Поэтому если им угодно, чтобы она ходила в черном, нацепив колокольчики, — так тому и быть.

— Готова? — спросила Мейбл, как только Элви выпрямилась.

— Нужно еще уложить волосы.

— Не надо, сегодня оставь их распущенными, — предложила она.