– Я тебя ненавижу, – задохнулась она и замахнулась на него дрожащим кулаком.

– Ненавидишь? – Лука перехватил руку Шеннон и сжал ее железной хваткой. – Ты не понимаешь значения этого слова. Вот, дорогая, что такое ненависть…

Лука с силой дернул Шеннон на себя и заглушил ее пронзительный крик протеста поцелуем.

Он терзал рот Шеннон, произносил грубые ругательства в глубину ее горла. Лука целовал и целовал ее до тех пор, пока она не перестала бороться и не начала дрожать. Они вернулись к тому, на чем остановились два года назад, к войне друг с другом, и использовали секс как оружие. Шеннон царапала Луку по рубашке, запускала пальцы в его волосы, а губы двигались в чувственном наслаждении.

Неожиданно Лука оттолкнул ее с такой яростью, что она упала прямо на спинку своего кресла. Ошеломленная и сбитая с толку, Шеннон смотрела, как он прошел в конец салона, схватил бутылку виски, плеснул в стакан и опрокинул содержимое себе в рот.

Весь оставшийся путь в салоне стояла гробовая тишина, резавшая слух.

Они приземлились под темным итальянским небом. Лука подогнал свой автомобиль, который оставил на автостоянке в аэропорту, и они поехали к Флоренции. После поцелуя в самолете единственной прозвучавшей фразой было сообщение Луки о том, что он дозвонился в больницу и там по-прежнему никаких изменений.

Знакомые ландшафты замелькали в окне. Чем ближе они подъезжали, тем беспокойнее становилась Шеннон. Наконец она увидела здание больницы, окруженное великолепными садами.

Как только Лука остановил машину, кожа Шеннон покрылась мурашками. Сделав глубокий вдох, чтобы собраться с духом, она отстегнула ремень безопасности и вышла. У нее подкашивались ноги, но Лука, идя рядом с ней, не сделал никакой попытки поддержать ее.