– Слева от тебя, – тихо проинструктировал он Шеннон.
С пересохшим ртом, пораженная до глубины души, Шеннон заставила себя идти дальше. Повернув налево, они оказались вне поля зрения его семьи.
У самой первой двери Лука остановился, затем мягко подтолкнул Шеннон, чтобы она вошла. Все ее тело налилось тяжестью, страх сковал конечности, но она заставила себя шагнуть в хорошо освещенную палату. Все в ней было ослепительно белым: стены, форма медсестры, простыни на кровати.
А еще на кровати лежала женщина с белым лицом.
ГЛАВА ТРЕТЬЯ
Напрасно Шеннон думала, что справится со всем, с чем ей придется столкнуться в больничной палате.
Рыдания чуть не захлестнули ее, и она инстинктивно сделала шаг назад, но уперлась спиной в мускулистую грудь Луки, который не допустил ее трусливого отступления.
Подойдя к краю кровати, Шеннон дотронулась до расслабленной руки сестры. Рука была теплой, и это успокаивало.
– Кейра? – позвала она неуверенно. – Кейра, это я, Шеннон. Она слышит меня? – обратилась Шеннон к медсестре, но, не дожидаясь ответа, вновь сосредоточилась на безжизненном лице сестры. – О, Кейра, очнись, поговори со мной!
– Сюда… – раздался сзади низкий голос.
Чьи-то руки бережно сняли пальто с ее плеч, затем кто-то подвинул стул, чтобы она села. Понятно, это Лука…
– Она без сознания… – хрипло пробормотала Шеннон.
– Это еще и от лекарств, подсказал Лука.
Медсестра незаметно удалилась, оставив их наедине с больной.
– Она так и не приходила в себя после аварии?
– Нет, – ответил Лука мрачно.
– И даже не знает, что у нее есть ребенок?
– Да.
У Шеннон закружилась голова. Сколько неудачных беременностей было у Кейры за все эти годы, прежде чем она смогла выносить ребенка, о котором так мечтал Анджело!
Анджело… Его больше нет. «О, Кейра, – подумала Шеннон. – Как ты справишься без своего любимого Анджело?»