— Мисс Форрестер, могу я предложить вам чашку чая?

Вздрогнув, Эшли быстро повернулась. На пороге стояла домоправительница сестры, миссис Адаме. Полная женщина в практичном платье явно испытывала неловкость.

— Нет, спасибо. Я не смогла бы проглотить и капли, — пробормотала Эшли.

— Что-нибудь?..

— Нет пока, спасибо.

— Он такой… восприимчивый молодой человек… — заметила пожилая домоправительница.

Эшли побледнела, погрузившись в воспоминания детства. Тим унаследовал характер отца. Он рос вспыльчивым и агрессивным мальчишкой. Хант Форрестер радовался способности сына противостоять ему. По его понятиям полагалось, чтобы мальчик обладал силой воли и стойкостью. А девочкам это ни к чему. В детстве они со Сьюзен привыкли, что дочерей считали помехой, потому что важнее всего для отца — сын. Хант Форрестер был типичным «сексистом» и строго разделял семью по полу. Во второй главе его неписаных правил поведения для детей четко определялось, что полагается и чего не полагается делать девочкам. Им следует быть нежными и пикантными, редко попадаться на глаза и никогда не открывать рта. Эшли не соответствовала требованиям отца. То в одном, то в другом она обязательно преступала границы.

Эшли бунтовала, а Сьюзен всегда приспосабливалась. Когда сестре исполнилось восемнадцать, появился Арнольд. Первый и единственный мужчина, почти на двадцать лет старше ее. Сьюзен так никогда и не расправила крылья, чтобы вылететь в мир за пределами дома. Никогда не боролась, чтобы почувствовать вкус свободы, который для других молодых женщин был естественным и необходимым. Эшли часто думала, не уцепилась ли сестра за замужество как за спасение. Лишь бы убежать от грубого давления отца. Лишь бы избавиться от наэлектризованной атмосферы дома, где то и дело вспыхивали злые ссоры.