— Это отвратительно, — выдохнула Эшли.

— Когда-то ты разделяла со мной постель без любви. С таким же успехом ты можешь разделять ее и ненавидя меня, — чуть ли не прорычал он.

Руки Эшли опустились, пальцы сжались в кулаки.

— У тебя такой уникально выразительный язык тела, — заметил Вито. — Принеси немного своего огня в спальню, и ты даже сможешь убедить меня купить «феррари» твоему преступнику брату.

Ее трясло от негодования. Как он смеет? Так насмехаться над ней? Не иначе как сводит старые счеты. Хочет унизить ее. Пользуясь ее положением. Какая бесчеловечная жестокость. Но в этом весь Вито. Темная сторона его натуры. Безжалостная, неумолимо мстительная.

Он откинул назад свою темноволосую голову и засмеялся мягким горловым смехом. Настоящий язычник, который бессовестно наслаждается, пытая ее.

— Ну что, cara? Как-то ты сказала мне: «Если чего-то очень хочешь — добивайся». Я следую твоему совету.

— Но ведь ты не серьезно, не можешь же ты серьезно, — заикаясь, пролепетала она.

— Это должен быть брак. — Сверкающие глаза смотрели на нее с яростным напором.

— Почему, черт возьми, тебе сейчас захотелось жениться на мне?

— Но ты же, caга сама знаешь ответ на этот вопрос, — мягко проговорил он, и саркастическая улыбка скривила выразительный рот. — Ты сказала мне четыре года назад, что мне нужна служанка, которая бы подбирала за мной брошенные вещи, преданная рабыня, чтобы делать массаж моему ego, и вывеска, чтобы демонстрировать туалеты от ведущих кутюрье. И последнее, по порядку, но не по важности, секс… неограниченный секс, когда бы я ни захотел. Только брак может удовлетворить все мои перечисленные потребности.

У Эшли непроизвольно отвисла челюсть. Она не верила своим ушам. С тошнотворным чувством ужаса, скрутившим живот, она отметила, что Вито помнил эти давно забытые ею слова.