Эшли была потрясена. Она как-то сразу решила, что жена Вито, женщина молодая, погибла в автокатастрофе или еще что-нибудь в этом роде. А все оказалось совсем не так.

— Мне очень жаль, — прошептала она.

— Почему тебе должно быть жаль?

— Потому что и у меня есть чувства! — сердито бросила Эшли, — Или мое сочувствие менее приемлемо, чем других людей?

— Да. Иногда менее приемлемо. — Вито побледнел.

— Но как твое желание иметь детей связано со мной? — чуть неуверенно спросила она.

— Я собираюсь жениться на тебе, с тем чтобы ты родила мне ребенка.

Эшли медленно выпрямилась. Темный румянец залил щеки.

— Ты сошел с ума, — выдохнула она.

— Не понимаю, почему это требование кажется тебе таким фантастическим. И, конечно, в нем нет ничего безумного, — возразил Вито. — Ты абсолютно подходишь на роль суррогатной матери. Ты не хочешь воспитывать детей. Когда ребенок родится, мы разведемся, и ты сможешь совершенно свободно продолжать свою жизнь, как захочешь. Без какого-либо вмешательства с моей стороны.

Эшли провела дрожащей рукой по своей взъерошенной гриве и недоверчиво вытаращила на него глаза.

— Я не верю своим ушам. Это самое гнусное предложение, какое я слышала! Ты можешь пойти и жениться на любой! И у тебя будет семья такая же, как у всех!

— Но мне не нужна другая женщина, — с мрачной улыбкой отрезал Вито. — Жена «отныне и навсегда». С моей стороны это было бы коварной несправедливостью — жениться только ради того, чтобы иметь ребенка. Я не смогу выдержать такое пустое притворство в отношениях…

— Но, очевидно, поступать так со мной ты не считаешь коварной несправедливостью! — гневно перебила его Эшли.

— В наших отношениях не будет притворства. И в любом случае тебя нельзя считать нормальным представителем твоего пола. Ты даже не любишь детей. У тебя никогда не возникало желания связать себя такой ответственностью или рискнуть карьерой и уделить время семье. Эти совершенно незабываемые вещи ты сама говорила мне четыре года назад.