— Об этом после.

Маркус нахмурился.

— Это тропинка влюбленных, — с готовностью объяснил Пенн.

Очищенным прутиком он проткнул две сосиски и держал их, все время перевертывая, над костром.

— Разве Кэтлин еще не рассказала вам? Вы давно живете в Спрингхилле? — спросил он и, не ожидая ответа, продолжал: — По кольцевой дороге надо объехать город, свернуть на Смородиновый холм… Что это с тобой случилось, Котенок? Ты ужасно шумишь.

Кэтлин вскочила и, не говоря ни слова, отошла от костра.

— Вы ведете себя совершенно недопустимо, Колдуэлл, — успела она услышать слова Маркуса, выходя из освещенного костром круга, — и оскорбительно для Кэтлин, конечно.

Это замечание прозвучало как угроза. На миг наступило натянутое молчание, а потом Пенн печально произнес:

— Ты абсолютно прав, Маркус. Я просто не знаю, что иногда на меня находит.

Скрипнув зубами от возмущения, она пошла быстрее. Ноги проваливались в песке. Он и в самом деле вряд ли понимает, что на него нашло. Он — просто смутьян, вот что такое с ним. И всегда был таким: однажды уговорил меня надеть ролики в самый неподходящий момент; все подстроил так, чтобы развалился королевский трон… И проделывает такие вещи потому, что ему интересно посмотреть, что из этого выйдет. Черт возьми! Почему бы ему не держаться отсюда подальше?

Она прошла немного по влажному песку, потом вскарабкалась на большой плоский камень, нависший над кромкой воды. Села, подтянула ноги, обхватив их руками, и стала слушать шорох набегавших на берег волн.

Не расстраивайся. Пенн не встанет между тобой и Маркусом, если ты этого не позволишь. Он раздражает Маркуса, это очевидно. Но очевидно и то, что Маркус не воспринимает Пенна всерьез.

Если она сможет оставаться спокойной, Пенн уедет через несколько дней. Но за это время…

Она услышала на песке его шаги, хотя они были такими легкими. Он обычно ходил бесшумно, как дикое животное в сумерках.