У Ника перехватило дыхание, когда он вспомнил ту ночь. Десидериус был агентом Страйкера, и именно он убил его мать.
Сатара наклонилась к нему, чтобы прошептать вновь:
— Она также мать моего брата Страйкера. Ты же знаешь его. Он глава Даймонов Спати. Кто по твоему мнению держит на поводке моего брата? Кто контролирует армию Страйкера?
Ник ощутил, как при мысли о всех тех секретах, что Эш утаил от него и остальных, внутри него поднимается ярость.
— Мать Эша — лидер Даймонов?
— Да. Теперь ты знаешь, почему Эш так мало рассказывает о себе. Что вы все подумаете, когда узнаете, что его возлюбленная мать стоит во главе ваших врагов? Вот почему он никому из вас не рассказывал о таких Даймонах Спати, как Десидериус. Почему Эш старается держаться подальше от таких конфликтов? Потому что это не он большой и страшный, а его мать. Признай это. Эш лгал всем вам с самого начала. Артемида не контролирует его. Это он управляет ею. Она живет в постоянном страхе перед ним.
Ник припомнил ночь, когда совершил самоубийство на глазах Артемиды. Сатара была права. Богиня была в ужасе от Ашерона и его реакции на смерть Ника. Только из-за этого она согласилась вернуть его, даже нарушив правила.
И все же, слова Меньяры не шли у него из головы.
— Меньяра никогда не ошибалась насчет людей.
— Меньяра никогда не встречала бога, способного влиять на мысли и восприятие. Подумай об этом, Ник. Сколько раз Охотники-Оборотни играли с разумом других, заставляя их забыть, что они видели нечто сверхъестественное.
Больше, чем он мог сосчитать.
— Но Эш всегда воздерживался от этого.
— Он так говорит. Но как часто люди твердят одно, а делают прямо противоположное?
И снова, она была права.
Девушка прижалась к нему и погладила его бицепс.
— Тебе подарили правду. В мире Темных Охотников все не такое, каким кажется. Эш одурачил всех…кроме тебя. Вопрос в том, собираешься ли ты позволить ему избежать наказания за страдания людей, за смерть твоей матери или остановишь его? Сколько еще людей должно умереть из-за того, что Ашерон оказался жестоким садистским ублюдком? Либо он, либо мы, Ник. На чьей ты стороне?