На своей собственной. И шли бы они все к черту. Но он не хотел, чтобы Сатара знала об этом. По крайней мере, пока.

Она играла его волосами.

— Страйкер дал тебе средства, чтобы осуществить свою месть. Есть только один вопрос — достаточно ли в тебе от мужчины, чтобы воспользоваться ими?

Ник скривился.

— Я не мужчина, Сатара. Я бессмертный с силами бога.

Она наклонила к нему голову.

— И пока ты помнишь об этом, Ашерон — твой.

Ник бросил взгляд на ресторан, и правда пронзила его. Он с радостью принес бы в жертву Кириана и всю его семью, чтобы вернуть свою мать. Дружба — это одно, а семья — совсем другое. Кириан был ему как брат, но он не был его кровью. В день смерти матери Ник был готов продать душу ради мести. Он до сих пор хотел этого.

— Будь верен нам, Ник, и мы дадим тебе то, чего ты больше всего желаешь.

Ник обнажил зубы.

— Ты не знаешь, чего я хочу.

— Знаю. Ты хочешь отомстить и вернуть свою мать.

— Я сам могу отомстить.

— Это так. А мы можем вернуть тебе мать.

Что, черт возьми, она несла? Эта сука сошла с ума.

— Не будь идиоткой. Моя мать мертва. Этого не изменить.

— Ты так думаешь? Ты стоишь передо мной, а ведь когда-то был мертв. — Она щелкнула пальцами. Через мгновение высокий темноволосый мужчина появился рядом с ними. При своем росте Ник не много встречал людей, при взгляде в лицо которых, у него затекала шея, но этот был именно таким. По светящимся голубым глазам Ник без труда определил, кем и чем этот мужчина являлся.

Ловец Снов.

Боги сновидений спускались с Олимпа, чтобы помогать и защищать спящих. Согласно договору с Ашероном, многие из них помогали и Темным Охотникам, заживляя во сне их раны, чтобы они могли продолжать защищать человечество от врагов, охотящихся на людей.