Сатара улыбнулась.

— Все это слишком быстро, Ник. Я знаю. Отправляйся домой и отдохни. Когда ты будешь готов вернуть свою мать, принеси нам Мариссу.

Ник кивнул, прежде чем развернуться и сделать, как она говорит.

Сатара сузила глаза, когда Ник исчез из вида. Он был упрямым и несговорчивым, но они все равно могли управлять им. Ему нужна была их кровь, чтобы жить, и пока он был к ним привязан, он не мог сбежать.

По крайней мере, если не станет молить Ашерона о помощи, а это последнее, что Ник сделал бы.

— Ты что, правда хочешь, чтобы я перенес его мать из Подземного мира? — Поинтересовался Кратос. — Тут потребуется достаточно плотное сотрудничество со стороны Гадеса.

Сатара фыркнула.

— Конечно, нет. Мы получим Мариссу, а они оба могут гореть в своем аду, мне наплевать. Но ты — совсем другое дело. Я хочу, чтобы ты посещал его каждую ночь, работая с его сознанием. У него достаточно гнева, чтобы питать тебя, мой Скотос. Играй с этим огнем. Усиливай его, пока Ник не будет готов на все, чтобы вернуть мать и убить Ашерона.

Она увидела сомнения в глазах Кратоса и скривила губы.

— О, только не говори, что тоже собираешься быть нытиком. Я сыта по горло слабыми мужиками вокруг меня.

Он схватил ее и прижал к стене.

— Я не нытик, Сатара. Запомни это хорошенько.

Девушка поцокала языком.

— Для бога, не обладающего чувствами, ты слишком обидчив.

Кратос отпустил ее.

— Я кормлюсь от тебя и твоей ненависти. Даже в этой реальности она слишком сильна.

— Оставь мою ненависть в покое. Я не хочу, чтобы она уменьшалась. Запомни, Ловец, я тоже богиня. Тронешь меня, и я спущу на тебя весь гнев Зевса.

— Ты всего лишь полукровка, да к тому же и прислуга.

— Но дорогой папочка Зевс выслушает меня, а потом оторвет тебе голову. Хочешь испытать судьбу?

Кратос отступил и одарил девушку взглядом, который сказал: теперь во сне придется поостеречься.