Это был не первый Ловец Снов, которого он видел. Ник отослал М’Адока обратно, как только бог предложил помочь забыть о боли, причиненной смертью матери. Он не хотел забывать мать и все случившееся.

Ник кивнул подбородком в сторону прибывшего.

— Мне его помощь не нужна.

— Конечно, нет, Ники. Но Кратос может сделать то, чего не может Ашерон.

— И что это?

— Вернуть душу из небытия на землю.

Ник не был настолько глупым, чтобы купиться на это.

— А что взамен?

— Доказательство верности. Ты принесешь Мариссу в Калосис, а мы вернем твою мать на землю.

И все же он скептически относился к этому.

— Ты не можешь этого сделать.

Сатара одарила его самодовольной улыбкой.

— Кратос. Демонстрацию, пожалуйста.

Прежде чем Ник успел отодвинуться, Ловец Снов коснулся его. Хватка обожгла кожу Ника, заставляя дрожать, когда видения заполонили сознание. Он увидел Шериз в саду полном роз. Ее светлые волосы, спускающиеся до плеч, сияли на свету, а она смеялась вместе с детьми, играющими вокруг нее.

Слеза скатилась по его щеке, когда Ник вновь увидел ее доброе лицо.

— Мама, — прошептал он.

Она склонила голову, словно могла услышать его.

— Мой Ники, — выдохнула Шериз, — я так скучаю по тебе.

— Я могу взять тебя в Подземный мир, — произнес Ловец Снов. — Но это будет нелегко.

Он отпустил Ника, и видения тотчас исчезло.

Ник прерывисто дышал.

— Я не уверен, что могу доверять тебе.

— У меня нет чувств. Я делаю только то, что мне говорят. Предательство для тех, кто может получить с него что-то.

Это была правда. Ловцы были прокляты Зевсом и не испытывали чувств.