Не в силах выносить этого, Ник заставил себя подойти к кодовой панели на воротах и набрать номер. Он почти ожидал, что устройство не будет работать, но дверь открылась.

Он остановился у петуний, которые Шериз посадила в огромном вазоне рядом с задней дверью, и подвинул его, чтобы достать запасной ключ.

Все осталось таким же, как в те времена, когда он был человеком…Только теперь все было по-другому. Желудок Ника сжался, когда он открыл дверь и вошел в дом.

Его друг Кил сказал, что дом был слегка поврежден во время Катрины, но его восстановили. Нужно было отдать ему должное — все выглядело нетронутым. Не считая отсутствия матери, все было как всегда.

«О, Ники, смотри! Это же один из тех автоматов для переработки мусора. Никогда не думала, что у меня будет нечто подобное. А эта облицовка на стенах. Это что, итальянский мрамор?»

Он взглянул вправо, где располагался духовой шкаф с мраморной столешницей. «Мам, для тебя все самое лучшее!»

«О, ты меня испортишь, детка. Ты — единственная правильная вещь, которую я сделала в жизни. Я не знаю, почему Бог был так добр, что послал мне тебя, но я рада, что он так сделал».

Но Ник Готье не был посланцем небес. Также как и бесполезный ублюдок, породивший его и сбежавший, он был порождением ада.

Ник поставил чемодан у двери и положил ключ на столик. В последний раз, когда он был здесь, он звал мать. Выкрикивал ее имя, метаясь по дому, пытаясь найти ее.

И обнаружил наверху.

Против воли, ноги сами привели его туда. Ник стоял в дверях, глядя на любимое кресло матери. Он все еще мысленно видел ее безжизненное тело. Но в реальности не осталось ни единого напоминания о ее смерти…

Или его собственной. Прямо с этого самого места он воззвал к греческой богине Артемиде, прося ее сделать его Темным Охотником. Когда она отказала, сказав, что он должен сначала умереть, Ник вышиб себе мозги прямо на ее глазах.