Лиза ошеломленно переводила взгляд с одного на другого… с подруг на приятелей… с Джимми на Сару…

— Вы сошли с ума? Перегрелись? Обкурились?

Сара изящным движением опустилась на освободившийся стул, и Лиза почувствовала себя еще более неловко. Словно стояла перед судом…

Если бы они смеялись. Говорили что-то обидное. Презрительно смотрели на нее. Даже это все было бы гораздо легче вынести.

Но они ее просто не замечали. Не было Лизы Кудроу, было только пустое место.

Лиза повернулась и побрела к выходу. Слезы горячей волной подступали к глазам, заволакивали мир серой пеленой, и пылали щеки, словно Лизе надавали пощечин.

Марлен, по всей видимости, решила отсидеться в дамской комнате и теперь осторожно выглядывала из нее, желая удостовериться, что Лиза уже ушла. При виде экс-подружки ярость захлестнула Лизу. Она одним прыжком влетела в дамскую комнату, толкая Марлен перед собой, и приперла ее к кафельной стенке.

— Чума Коннелли может выпендриваться, сколько ей влезет! В конце концов, она всегда мне завидовала, но ты — ты мне скажешь, в чем дело, иначе я… я с тебя весь макияж смою! В унитазе!

— Лиз, я…

— И не ври мне! Говори, что случилось? Они все грибочков с галлюциногенами поели?

Марлен извивалась в цепких руках Лизы, хотя была выше ее ростом.

— Лиз, прошу тебя… Господи, ну да, да, это все Сара.

— Что — Сара?

— Сара рассказала, что ты разорилась.

— Откуда она узнала?

— Ты что, смеешься? Ее папаша — хозяин половины банков в нашем городе. В том числе и того, где ты держала свои средства.

— Точно! Коннелли! Так я ему теперь впаяю иск за разглашение коммерческой тайны и принесенный им моральный ущерб…

— Лиза.

— Что?

— Остановись.