Сейчас он говорил совершенно серьезно, этот восьмилетний мальчуган с соломенными волосами, и Лиза изо всех сил постаралась сдержать улыбку.

— Слушаю, мой генерал. Каков же план?

— Смеяться будешь потом, когда все сделаем. Я тут подумал, пока готовил…

— Кстати, где ты научился? Все было просто потрясающе!

— Яичницу?! Тетка, ты совсем одичала, я смотрю. Разве сложно вскипятить воду для кофе и пожарить яйца?

— Н-нет, но я…

— Никогда не пробовала. Понятно. Не все сразу. Придумал я вот что: этот дом офигительно большой. Нам двоим такая махина ни к чему. Предлагаю обосноваться на первом этаже.

— Но моя спальня на втором…

— А будет на первом. Смотри — кухня, гостиная и еще две комнаты.

— Это комнаты для гостей.

— Гостей у нас пока не предвидится, а будут — так поживут в твоей спальне на втором этаже. Зато нам будет легче убираться и меньше платить за свет и отопление…

Восьмилетний малыш разглагольствовал, а Лиза смотрела на него с искренним почтением и неприкрытым восторгом. Брюс сообщил ей, что затраты уменьшатся ровно вдвое, что они смогут сэкономить астрономическую сумму в пятьсот долларов ежемесячно, а потом решительно поднялся из-за стола и указал Лизе на дверь.

— Переодевайся во что-нибудь, тетка. Начинаем Большую Уборку.

И Лиза Кудроу даже не подумала ослушаться.

* * *

Они не разгибали спины до пяти часов вечера. В результате был чисто вымыт весь первый этаж дома, две небольшие комнаты для гостей превратились в спальни Лизы и Брюса, на столе в гостиной появилась шикарная ваза с цветами, а из кухни уже потянуло ароматом запекаемого мяса. Духовку Лиза включала впервые в жизни, под руководством Брюса, обожгла три пальца и чуть не опалила челку. И теперь, совершенно обессиленные, но очень довольные собой, опекунша и воспитанник сидели на крыльце, вытянув гудящие ноги, и жмурились на вечернее, но все еще жаркое солнце.