Боже, как устала Мелисса от бьющей в глаза роскоши замка, от шумной толпы грубых, невоспитанных гостей! Как хотелось ей поскорее оказаться дома — в тихом Мейноре, где, казалось, еще витает душа матери!

Порой, задумавшись, Мелисса, словно наяву, слышала ее мелодичный голос. А закрыв глаза, могла без труда представить себе нежное прекрасное лицо, на котором почти не оставили следов прожитые годы. Мать не выносила охотничью компанию мужа, и Дензил старался не приводить приятелей домой. Будь она жива, никогда Дэн Торп не переступил бы порога Мейнор-хауза! Никогда там не появилась бы Хестер Рандел!

Мелисса спустилась вниз и подошла к отцу.

Дензил сидел во главе опустевшего стола, низко опустив голову. Он выпил немало, — должно быть, для храбрости, — однако был трезвее остальных. Услышав легкие шаги, он поднял голову — и Мелиссе показалось, что в глазах его промелькнуло страдание.

— Ну как, сможешь месяц прожить без меня? — проговорил он с напускной бодростью в голосе.

Мелисса не ответила, пристально вглядываясь в лицо отца.

— Это правда, что ты согласился закрыть Мейнор? — спросила она.

Знакомое выражение появилось на лице Дензила — как хотела бы Мелисса никогда его не видеть!

— У меня не было выбора, — отрезал он.

Несколько секунд отец и дочь смотрели друг другу в глаза. Оба они все понимали; оба знали, что ничего не могут сделать.

— Я понимаю, папа, — наконец ответила Мелисса. — Я соберу мамины вещи. Думаю, мы сможем кое-что из них продать. — «Пусть лучше достанутся чужим людям, чем Хестер», — подумала она.

Мелисса хотела заговорить о себе. Хотела броситься перед отцом на колени, умолять его воспротивиться планам Хестер или хотя бы не поддерживать ее молчаливым согласием… Но тут же поняла, что это бесполезно. Отец — такой же бесправный пленник, как и она. Женившись на Хестер, он отдал свою судьбу ей в руки. Пока он покорен, она исполняет все его желания. Как только взбунтуется — истерзает, растопчет, превратит его жизнь в ад.