Мелисса положила руку отцу на плечо. Ей хотелось зарыдать, но вместо этого она спокойно сказала:

— Не беспокойся, папа. Я справлюсь.

Громкие крики гостей прервали невеселые размышления отца и дочери.

— Дорогу новобрачной! — проревел чей-то пьяный голос.

По лестнице торжественно шествовала Хестер. Шлейф ее роскошного платья волочился по полу, уродливое лицо частично было скрыто широкими полями шляпы и вуалью. Зал взорвался приветственными криками. Объятия, поцелуи, шутливые пожелания молодым — и вот за Дензилом и Хестер уже закрылись массивные дубовые двери, а Мелисса даже не успела поцеловать отца на прощание.

Прижавшись лбом к стеклу, она следила глазами за удаляющимся экипажем. Вся эта свадьба казалась ей чьей-то злой насмешкой, карикатурой на настоящий брачный союз двух любящих сердец.

В этот-то миг и подошел к ней Дэн Торп.

— Это от Хестер, — пробасил он. — Для тебя.

Мелисса оглянулась. Дэн протягивал ей огромный букет белоснежных цветов — тот самый, с которым Хестер входила в церковь.

— Говорят, кому достанется букет невесты, сам скоро пойдет под венец, — с ухмылкой продолжал Дэн. — Пойдешь со мной под венец, Мелисса?

Мелисса молча отвернулась и пошла прочь. Уже в дверях она сообразила, что Дэн мог пойти за ней, и ускорила шаг.

Войдя в спальню, Мелисса сняла со спинки кресла свой плащ: она оставила его здесь по возвращении из церкви. В зале ее мог подстерегать Дэн, поэтому Мелисса спустилась по другой лестнице и вышла через черный ход. Путь ее лежал на задний двор, в конюшню, где ждали хозяев экипажи самых разных конструкций, форм и расцветок.