Дарсия вспомнила, как лукаво блеснули глаза маркизы, когда она неожиданно спросила:

— Ну кто, кроме твоего отца, смог бы придумать столь забавное и в то же время неслыханно дерзкое приключение?

— Именно это я и сказала ему, — ответила Дарсия.

— Я знаю твоего отца уже многие годы, он всегда был верным другом моему мужу… и мне.

Дарсия укрепилась в догадке, что ее отца и маркизу когда-то связывало нечто большее, чем просто дружба.

— Я согласилась в этом участвовать не только потому, что мне бы хотелось помочь твоему отцу и его дочери, — продолжала маркиза, — но и потому, что его предложение — кажется, я правильно подобрала слово — пришлось как нельзя вовремя, ибо в тот период я чувствовала себя подавленной и опустошенной и мне нужно было отвлечься. Со смертью мужа я начала осознавать, что в обществе, где благодаря его положению я всегда играла немалую роль, теперь нет для меня места.

— Ну что ж, значит, мы обе выгадаем от интриги, которую затеял отец, — произнесла Дарсия и с удовольствием заметила, что лицо маркизы осветила улыбка.

Дарсия знала, что никто и ничто не сможет заменить ей общества отца, и от этого у нее все время немного щемило сердце. Тем не менее она испытывала приятное волнение, посещая парижские магазины и покупая модные платья, каждое из которых — в этом она была твердо уверена — у любой женщины вызвало бы чувство зависти.

Речь шла не просто о приобретении нескольких нарядных платьев. Необходимо было обновить весь гардероб. Поэтому покупки отнимали немало времени, и посыльные ежедневно приносили в дом маркизы огромное количество коробок.

Вместе с тем, согласно инструкциям лорда Роули, им нельзя было медлить с отъездом из Парижа.

— Необходимо, чтобы вы прибыли в Лондон точно в нужный момент, — объяснял он дочери. — Тогда, когда девушки, впервые выезжающие в этом сезоне, уже утратили для света очарование новизны и пресыщенное, скучающее общество занято поисками новой темы для разговора.