Маркиза воскликнула:

— О! Милорд Керкхэмптон! Я всегда считала его очень красивым молодым человеком. Был год, когда все только и говорили о том, как он выиграл какие-то там важные скачки.

Наступило молчание. Казалось, маркиза целиком погрузилась в воспоминания.

— А сейчас он по-прежнему участвует в скачках?

— Да нет. Он, как и раньше, держит лошадей, но в основном посвящает время совсем другим занятиям.

— Каким же?

— Он строит дом.

— Строит дом?! — поразилась Дарсия.

— Его фамильный замок сгорел. А так как он находился в довольно отдаленной части страны, то новый граф решил построиться поближе к Лондону, на землях, которые он купил.

— Странная прихоть. — Говоря это, Дарсия подумала, что почти все друзья ее отца жили в замках, построенных еще их предками, подобно Роули-хаус, в котором сменилось пять поколений. Но потом она решила, что вообще-то удивляться тут нечему. И в конце прошлого столетия, и в течение этого строились дома не менее великолепные.

— Было бы любопытно узнать, что у него получится, — продолжала маркиза. — Когда я последний раз была в Лондоне, он был так увлечен своим начинанием, что не посещал никаких приемов, и его друзья жаловались, что никак не могут увидеться с ним.

— А где он строит свой дом?

— Как ни странно, он выбрал место неподалеку от Роули-Парк, — ответила маркиза. — Помнится, я еще подумала, когда узнала об этом, что твоему отцу было бы неприятно иметь соседа, чьи конюшни способны соперничать с его собственными.

Дарсия промолчала. Она думала о том, что отцу действительно это не понравилось бы, если бы речь шла о ком угодно другом, кроме графа Керкхэмптона. А вот она сама скорее всего переживала бы неприятные минуты каждый раз, когда отец после очередного успеха графа на скачках начинал бы жалеть о том, что она не мальчик.

Дарсия выяснила все, что хотела. Теперь можно было сменить тему разговора. Она никогда не призналась бы в этом ни маркизе, ни кому-то другому, но ей очень хотелось вновь увидеть этого молодого человека, который был таким замечательным наездником.