Дом, снятый отцом в Лондоне, полностью оправдал ожидания Дарсии. Он был даже больше, чем Роули-хаус. Но, любуясь им, она вспомнила укол совести, который ощутила, проезжая мимо заколоченных окон родного дома.

Не успели они обосноваться в Лондоне, как благодаря связям маркизы' на них посыпались приглашения. Платья, купленные Дарсией в Париже, неизменно производили фурор.

Последний раз маркиза была в Лондоне в качестве жены французского посла, пользуясь при этом всеми привилегиями, которые давало ей ее положение. Впрочем, то обстоятельство, что теперь, став вдовой, она уже не принадлежала к дипломатическому корпусу, не уменьшило ее значительности в глазах света. А тот факт, что ее повсюду сопровождает необычайно красивая молодая девушка, к тому же, по слухам, богатая наследница, без сомнения, подогревал интерес общества к ней. Любому приему, который почтили своим вниманием маркиза и ее протеже, был обеспечен успех.

Дарсия оказалась в центре всеобщего внимания. Ее осыпали комплиментами, за ней ухаживали, мужчины всех возрастов увивались вокруг нее. Каждое утро, спускаясь в холл, Дарсия обнаруживала там море цветов, присланных ее поклонниками, число которых день ото дня увеличивалось.

— Моя дорогая, ты пользуешься феноменальным успехом, — сделала вывод маркиза, просматривая визитные карточки, присланные вместе с букетами.

Секретарь даже составил специальный список, чтобы Дарсия никого не обделила своей благодарностью. Такая любезность с ее стороны была для общества свидетельством того, что девушка не только красива, но и обладает хорошими манерами. Секретаря предоставил в распоряжение дочери сам лорд Роули, присовокупив, что она, помимо всего прочего, может доверить ему и свои денежные дела.

— Мистер Кертис некоторое время работал у меня, — говорил лорд. — Ему можно давать любые поручения, вплоть до самых необычных, и он в точности выполнит их. Кроме того, он всегда в курсе всего, что происходит вокруг.