В квартире на стенах висели самые разные картины: от абстрактных работ, выполненных ослепительно-яркими красками, до карандашных рисунков с изображениям женщин в разной степени обнаженности.

Это была настоящая студия с серебристо-черной кухней, перетекающей в красную столовую, за которой шла гостиная. Лестница с металлическими ступеньками вела вверх, на второй уровень, тоже открытый, огороженный только полированным поручнем.

В квартире ощущался простор, наполненный светом и воздухом. Может быть, благодаря всем этим контрастным краскам, подумала Ева. А может быть, все дело было в Моррисе, в его вещах, в его интересах, в его личности, отраженной во всем, что его окружало.

Чаши, вазы, бутылки, камни, фотографии боролись за место с книгами — неудивительно, что Моррис сразу подружился с Рорком! — и музыкальными инструментами. И это еще не все. Тут были фигурки драконов, маленький бронзовый гонг и, как ей показалось, настоящий человеческий череп.

Наблюдая за ее лицом, Моррис указал на длинную кушетку.

— Почему бы тебе не присесть? Могу предложить сносный кофе. Ничего похожего на то, к чему ты привыкла, но сносный.

— Спасибо, не нужно.

Но мысленно она сказала другое: «Да, давай сядем, выпьем кофе. Все, что угодно, лишь бы не говорить об этом».

Моррис взял ее за руку.

— Кто-то умер? Кто-то из наших? — Он крепко сжал ее руку. — Пибоди…