Их комнаты оказались не только удобными, но даже роскошными. Номер Кила примыкал к ее комнате. Из окон открываются прекрасный вид. Жюстина раздвинула шторы пошире. Пологие ступени спускались к сверкающему бассейну, у бортиков которого аккуратно выстроились шезлонги. Она устало прислонилась лбом к оконной раме. В дверь постучали, и Жюстина неохотно обернулась.

– Проголодалась? – просунув голову в дверь, спросил Кил.

– Да нет. Пить только очень хочется. – Она отбросила назад волосы и слабо улыбнулась, Каждый миллиметр ее тела излучал боль, а волосы, казалось, весили целую тонну.

– А может, тебе лучше лечь в постель? – участливо спросил Кил. – Я закажу, тебе что-нибудь принесут. Или спускайся со мной в бар. Я бы, наверное, перекусил.

– Можешь нормально пообедать, – вяло запротестовала Жюстина. – Нянчиться со мной вовсе не обязательно.

Косо взглянув на нее, он распахнул дверь и пропустил ее вперед.

– Что ты будешь пить? – поинтересовался Кил, когда они расположились в баре на мягких стульях.

– Большой фужер водки, – усмехнулась она невесело, – но этого мне, увы, нельзя. Доктор не велел. Никакого алкоголя, никаких стрессов и чрезмерных перегрузок, – проговорила она, копируя своего врача. -Выпью-ка я кофе. С молоком. Я припоминаю, что молоко здесь обязательно надо оговаривать, иначе получишь черный кофе. И хватит смотреть на меня так, словно я вот-вот грохнусь в обморок. На тебя это совершенно не похоже, и это начинает меня волновать.

Припомнив ее слова, он усмехнулся.

– Чуть-чуть переигрываю, да?

– Да!

Он рассмеялся и направился к стойке бара.

Наблюдая за ним, она печально улыбалась. Он был полон жизненных сил, прямо-таки излучал энергию, притягивающую к себе окружающих. Казалось, его совершенно не волнует незнание португальского языка, и она с интересом смотрела издали за тем, как он пытался объясняться жестами.