Кстати, не только Жюстина наблюдала за ним. Оно и понятно: он резко выделялся на общем фоне не только своей привлекательностью, но и высоким ростом, слегка надменным видом и уверенностью в себе. Да, на такого мужчину невозможно было не обратить внимание. Такой с легкостью может стать душой любой компании. Если, конечно, захочет, усмехнулась Жюстина. Этим широким плечам будет одинаково уютно и в дождевике, и в смокинге, а длинные стройные ноги будут смотреться и в брюках от шикарного портного, и в простых джинсах. Кил рассмеялся над чем-то, сказанным барменом, и она вдруг почувствовала пробежавшую по ней дрожь. Ослепительно сверкнули зубы на его загорелом лице, светлые волосы, которые он так и не подстриг, четко выделялись на фоне в основном темноволосой публики. Он выглядел таким, каким и был на самом деле: богатым, уверенным в себе человеком. Когда он вернулся с чашкой кофе для нее и кружкой пива для себя, Жюстина притворилась полностью поглощенной созерцанием других столиков. Он сел, и она тревожно взглянула на него, почувствовав прикосновение его бедра. Внезапно она поняла, что он сделал это намеренно.

– Забавляешься, Кил?

Улыбнувшись, он покачал головой.

– Жюстина, давай поговорим. Вспомни свое первое посещение острова и все, что ты в состоянии вспомнить: где была, с кем и так далее. – Он одарил ее обезоруживающей улыбкой. Глаза его светились удовольствием. Жюстина с подозрением взглянула на него.

– Ты случаем не заигрываешь со мной?

– Угу, – подтвердил он, смеясь.

– Почему вдруг?

– Всем хорошеньким девушкам нравится, когда за ними приударяют. – В его словах сквозило высокомерие.

– Какая ерунда! – возмутилась Жюстина. – И, как бы то ни было, я вовсе не хорошенькая.

– Да, ты права, тебя нельзя назвать хорошенькой, по крайней мере в общепризнанном смысле слова. Но у тебя есть свой… шарм. У тебя красивый рот и самые прекрасные глаза, какие я когда-либо видел. Итак, давай вернемся в прошлое, – без всякой паузы сказал Кил, не давая ей опомниться. – Может, тебе вспомнятся какие-нибудь подробности.