– Дэвид оставил ей записку.

– Ну и что?

– О, ради Бога! Долго мы будем играть в кошки-мышки? В записке он ей написал, что вы уезжаете вместе!

– Что?! – От потрясения Жюстина села в постели. – Не смеши меня! С чего бы это нам с Дэвидом куда-то вместе ехать?

– Откуда мне знать, черт побери! Да сама идея, что он захотел сделать тебя своей любовницей, не поддается объяснению!

– Его любовницей? Вот вздор! Ну не будь же ты так чертовски груб!

– Груб? Да я бы тебя убил! – яростно проскрежетал Кил. – Ты самая эгоистичная и аморальная маленькая дрянь, которую я когда-либо имел несчастье встретить на своем пути! Ты берешь все, что захочешь! Люди ничего для тебя не значат! Ты используешь их, а потом губишь!

Глаза Жюстины широко раскрылись, челюсть отвисла, и лишь крайнее изумление позволило ей остаться непреклонной. Она знала, что он ее не любит. Но назвать ее аморальной… сказать, что она губит людей…

– Кого это я погубила? – спросила она слабым голосом.

– О Господи! Только не говори, что ты и этого не помнишь! Катю! взорвался он. – Мою сестру! Бездушно воспользовалась ее гостеприимством, а потом испортила ей репутацию!

– Когда? – Она была искренне изумлена. – Ничего подобного не было.

Он подошел к ее кровати, прижав к бокам свои мощные руки.

– Ты приняла прошлым летом ее приглашение погостить у нее в отеле в Норвегии, да или нет?

– Ну да…

– Она попросила тебя проверить условия содержания отеля и, если ты сочла бы их приемлемыми, свести ее с твоими людьми в туристическом бизнесе. Так?

– Да, но…

– А затем ты начала систематически вредить ей?

– Не делала я этого, – возразила она с раздражением в голосе. – Кто это тебе сказал? Катя? Если так, то она еще большая дура, чем я думала! Она спросила мое мнение, я ей его и высказала. Как это могло навредить ей?

– Ты пустила слушок о том, что ее отель непригоден даже для самых неприхотливых клиентов!