— Да Бог с ними, со слухами. Наглая ложь, клевета, не более. Забудьте о них, сэр. И я вам еще вот что скажу, Райдер. У каждого белого джентльмена здесь есть черная любовница. Любовницы имеют официальный статус домоправительниц или экономок, и их положение довольно почетно. Знаете, практически все, кто приезжает сюда, я имею в виду англичан, хотя и не сразу, но заводят себе чернокожих любовниц. За то время, что европейцы живут на Ямайке, их мировоззрение меняется, и они сами меняются. Но леди всегда останется леди, а мисс София Стэнтон-Гревиль — настоящая леди.

— Скажите, Грэйсон, а вы изменились под влиянием местного климата?

— Да, в некотором смысле. Но не сразу. Я все-таки достойный сын своего отца, ну а жена у меня была родом из Франции, и я души не чаял в своей супруге, я буквально осиротел, когда она, бедняжка, скончалась. Только после смерти моей дорогой жены я последовал местным обычаям и завел себе экономку.

Райдер позволил себе закрыть глаза и немножко расслабиться. Задумавшись, он с наслаждением вдыхал свежий морской ветерок, которому больше не мешали густые мангровые заросли. Седло было испанской работы, удобное. Отдохнув таким образом несколько минут, Райдер обратился к управляющему со следующим вопросом:

— Как вы думаете, Грэйсон, почему Грэммонд собирается продавать плантацию?

— Ничего определенного по этому поводу я сказать не могу. Я знаю наверняка лишь то, что свое решение мистер Грэммонд принял неожиданно. И вроде бы он и его семейство отбывают на следующей неделе. Плантация-то, между прочим, приносит большой доход. Говорят еще, что мистер Грэммонд проиграл в карты лорду Дэвиду Локриджу изрядную сумму. Но все это слухи. Этот Локридж — ничтожество, никчемный, беспутный прожигатель жизни, да еще и продал свою душу дьяволу и поэтому в карты никогда не проигрывает. Вы уж не садитесь с ним играть, сэр, последуйте моему совету.

Райдер повернулся лицом к управляющему и задумчиво произнес: