— А я ему верю, — упрямо возразила Вильгемина. Чувствовалось, что ей доставляло удовольствие распространять слухи о короле Миклоше.

— Я читала об оргиях, которые устраивали древние римляне, — задумчиво сказала Зенка. — Сначала они напивались до беспамятства, а затем сбрасывали с себя все одежды. Но если в замке короля Миклоша так же холодно, как в нашем дворце в Шотландии, то не понимаю, кому такая оргия может доставить удовольствие.

Однако Вильгемину не интересовали подобные тонкости. Она продолжала гнуть свою линию:

— Говорят, у него уйма любовниц.

— Ничего удивительного, — равнодушно отозвалась Зенка, наблюдая, как принц Уэльский увивается за одной из своих родственниц. Даже в Шотландии все знали о его похождениях, а уж в Лондоне о них не говорил только ленивый.

Вильгемина почувствовала, что Зенка потеряла интерес к разговору о злополучном короле Миклоше, но решила рассказать сплетни до конца.

— Кузен Фредерик и принц Кристиан как-то раз говорили о нем.

Можно было не сомневаться в том, каким образом Вильгемине стал известен их разговор: наверняка она подслушивала, согнувшись в три погибели, у замочной скважины. Зенка хорошо знала, что кузина свое свободное время проводила именно таким образом.

— Кузен Фредерик сказал: «Интересно, куда подевалась Нита Лоплакова? Вот уже год о ней ничего не слышно. Жаль, она самая соблазнительная из русских балерин». «У нее бурный роман с королем Миклошем», — ответил принц Кристиан. «Вечно ему достается самое лучшее, — сказал кузен Фредерик. — Я сам намеревался поухаживать за ней».

Вильгемина сделала паузу, чтобы перевести дыхание, и Зенка быстро сказала:

— Я ни разу не видела Ниту Лоплакову, но очень сомневаюсь, что она позволила бы кузену Фредерику ухаживать за собой.

С этими словами Зенка, которой уже наскучило общество желчной и мелочной кузины, демонстративно отвернулась от Вильгемины и обратилась к герцогу Эдинбургскому, любовавшемуся зрелищем фейерверка.