Он снова засмеялся:

— Вы сказали это по-деловому, а я пытаюсь на какое-то время забыть о делах. Почему бы вам не сделать то же самое? — Его взгляд был таким пронизывающим, что Кира переступила с ноги на ногу. — Кстати, я даже не знаю, как вас зовут. Так что для начала, наверное, нам стоит познакомиться. Вы знаете, кто я, ну а кто вы?

— Это не важно, синьор Альбани. — Она раздраженно пожала плечами.

— Безусловно важно.

— Да нет. Я никто.

— Не говорите чепуху. — Его улыбка готова была погаснуть. — Каждый человек имеет имя. У вас оно тоже есть, и вы вполне можете назвать его мне. — Кира молчала. Не обращая внимания на этот опасный знак, Стефано продолжал: — Ну, давайте. Это совсем не больно, — ласково поддразнил он.

Однако его вопрос отозвался болью. Уединенность «Белла Терры» означала, что Кире приходилось называть свое имя всего раза два в году, и это ее вполне устраивало. Дело в том, что, представляясь, она вспоминала о том позоре, который пережила в Англии и о котором старалась забыть.

— Меня зовут Кира Бэнкс, — пробормотала девушка. Опустив голову, она попыталась переступить порог, но Стефано преградил ей путь.

— Вы не очень радостно сказали это, — произнес он спокойно, но в пытливом взгляде его голубых глаз она уловила вопрос.

Черт бы побрал этого синьора Альбани! Похоже, он привык к тому, что его вопросы не остаются без ответа.

— С чего бы это? — настойчиво продолжал Стефано, поскольку она молчала.

Кире хотелось смутить его взглядом, но лицо перестало подчиняться ей. Оно жило своей собственной жизнью. Веки не слушались. Девушка опустила ресницы, а Стефано Альбани смотрел на нее, требуя только правды.

Она процедила сквозь зубы:

— Я приехала сюда, чтобы обрести убежище. Мне хотелось поселиться там, где никто не знает моего имени.