Я должен был быть там раньше.

- Я думаю, теперь все в порядке. Усилием воли он перенес себя в настоящее и кивнул в ответ. Ему намекали, что пора уходить.

Откашлявшись, он произнес:

- Да, хорошо.

Ее улыбка исчезла. Она бросила взгляд на спящего сына. Длинные ресницы, такие же, как и у Коди, отбросили тени на ее щеки. Рука ее мягким, но властным движением легла на плечо Коди, пальцы начали теребить край одеяла.

- Вам действительно не нужно оставаться здесь, Джо. Вы уже сделали достаточно.

Так ли это? У них нет ничего общего. Но почему он не может просто уйти и оставить мать с сыном наедине, почему он не может уехать на свое ранчо? Ведь именно так ему и следует сделать.

- Мама? - Коли завозился, шурша простынями, на своей постели.

- Тс-с. - Она прижала палец к губам. - Все хорошо. Засыпай, я сейчас вернусь.

Она поцеловала сына в лоб. Ее длинные черные волосы упали, закрыв на секунду лицо. Распрямившись, она отбросила их назад и заправила прядь волос за маленькое, изящное ушко. Тени играли на ее матовой коже. Он смотрел, как грациозно она двигалась по комнате. Обернувшись, она еще раз взглянула на Коди и велела собаке оставаться с ним. Сердце Джо заныло, вспомнив, он в отчаянии не выпускал из ладоней руки своей жены в те последние дни. Он так молился тогда дать ему еще один шанс! Но молитвы его были тщетны.

- Ну что ж, я пойду, - хрипло сказал он, Стоя на другом конце комнаты, Марти выглядела сильной и уверенной в себе. Но здесь, вблизи, она казалась мягкой и беззащитной.

Он сделал шаг - от женщины, от маленького мальчика, прочь от всех обязательств и ответственности - и вышел в темный коридор.

Они шли рядом, шаги их поглощал толстый ковер. Запах ее духов, легкий и нежный, как и ее прикосновение, доносился до него, словно неясное приглашение.

Но он устоял перед искушением вдохнуть этот запах, вобрать в себя аромат лилий и удержать навсегда. Потрясенный своей реакцией, видя, как обостряются все его чувства, он помедлил, пропуская женщину через арку в прихожую. С независимым видом Джо засунул руки в задние карманы джинсов. Он слишком долго здесь оставался, и теперь пора уходить.