Кайони не могла больше выносить вида своих трех сестер, хлопотавших возле колыбельки первенца одной из них. Пока женщина ходила беременной, они все время гадали о поле будущего ребенка и его судьбе. Кайони же, будучи тива, была лишена величайшего счастья и почета стать матерью – самого замечательного момента в жизни любой женщины.

А жизнь шла своим чередом. Юноши играли на свирелях, подолгу гуляли с девушками и катались с ними верхом, сидя вдвоем на лошади. Скоро растает снег, земля и деревья покроются зеленью, расцветут цветы. Мать-Земля и Природа будут обновляться и производить новое потомство всего живого.

Наверное, рассуждала Кайони, это было следствием ее чувства неудовлетворенности, зависти и напряжения, которые она испытывала в это переходное время. Желания и инстинкты женщины, глубоко спрятанные внутри нее, начинали рваться наружу, а она была вынуждена сдерживать их. К тому же приближалось время, когда у нее приходила месячная кровь – еще одно напоминание о том, что она женщина, напоминание, что она не такая, как все, и должна быть отдалена от представительниц своего пола. Вот уже несколько раз Кайони была заключена в Хаукау и ненавидела это время. Она молила о том, чтобы это закончилось, ведь ее кровь не имела никакого смысла. Зима была слишком долгой и холодной, Кайони много думала в это время. Днем, загнанная в дом снегом и холодными ветрами, она занималась починкой и изготовлением оружия. Руки ее были заняты, в то время как мысли вырывались на свободу и уносились в запретные дали.

Хотя чувства ее были в смятении, Кайони была слишком хорошо вышколена, она могла скрывать их и контролировать себя. Но девушка понимала, что эмоции могут прорваться в любой момент, сжигая и ее, и тех, кто находился рядом. Она не могла больше спокойно наблюдать мучившую ее сцену, не рискуя потерять свои честь и достоинство.

Кайони тихонько вздохнула, смиряясь с неизбежностью своей судьбы.

– Я не могу больше ждать Самбу. Ваш брат придет, когда встанет новое солнце.