Кайони вошла в жилище Разящего Камня и сказала матери, что отправляется поохотиться на дичь и посмотреть, насколько долго еще продлится зима.

– Это хорошо, сын. Помолись, чтобы не случилось беды, – предупредила Мартайя. Ее глаза потеплели, а сердце наполнилось нежностью при виде заботы со стороны своего ребенка.

– Брат, если тебе попадется на охоте олень, то вспомни, что мне нужна новая оленья шкура.

– Моя добыча будет твоей, сестра, – ответила Кайони одной из своих сестер, Голубой Птице. – Я вернусь до того, как взойдет луна.

Кайони взяла лук и колчан со стрелами со стойки, на которой размещалось ее многочисленное оружие. Она вынесла большой сверток на улицу, чтобы как следует встряхнуть и проветрить его на свежем воздухе. Опытный охотник никогда не допустит, чтобы запахи пищи и человеческого жилища, пропитавшие его снаряжение, предупредили животных или врагов о его приближении. По этой же причине она не смазывала волосы и кожу жиром. Выбрав пегую кобылу из тех ее лошадей, что были привязаны под деревьями, Кайони набросила на нее белую накидку, чтобы скрыть бурые пятна на теле животного, и надела на нее расшитую уздечку. Затем она закуталась с головой в белую шкуру, чтобы сохранить тепло и сделаться менее заметной. Майя был рядом, и Кайони чувствовала себя в безопасности.

Большая часть земли была закрыта снежным одеялом, но нетерпеливые зеленые ростки уже кое-где начинали пробиваться, предвещая приближение тепла. Кайони проехала мимо горячих источников, которые не замерзали даже в самые лютые зимы. У самого края источников росли цветы с мохнатыми белыми головками, которые покачивались, словно маленькие перышки, когда их обдувал ветерок. Сон-трава проломила своими побегами ледяной наст и зацвела. Желтые колокольчики последовали ее примеру, словно предлагая употребить в пищу их съедобные корешки.