Она поняла, что бесполезно спорить с мужчиной, чьи глаза уже налились кровью. Кайони кивнула и торжественно произнесла:

– Все будет так, как ты сказал. Пусть Ата защитит тебя и направит твою руку. Если Он этого не сделает, я буду с тобой до самого конца. Я возложу твое тело и твое оружие на погребальный помост и сообщу о тебе твоему племени, Осторожный Волк.

– Осторожный Волк, – эхом откликнулся воин-ворон, услышав легендарное имя, – если ты сражаешься так же плохо, как и твои друзья, то твой скальп уже этой ночью будет моим, а твое оружие окажется в моем вигваме. Вместе с тобой умрет и твоя трусость. Ханьюива слабы, как женщины, они все время прячутся от настоящих мужчин. – Обращаясь к Кайони, он злобно прошипел: – Я срежу отметину с твоей руки и нашью ее на свой плащ. Тогда все увидят, что тива не священны и у них нет чудодейственного снадобья. А раз вы не владеете магией, я смогу срезать с тебя кожу моим ножом. Человек-Койот придаст мне силы и быстроты. Победа будет за мной.

Противники сблизились и заняли боевую стойку. Их ноги были расставлены, колени полусогнуты, руки опущены вдоль тела. В выражении их лиц читалась взаимная ненависть, глаза горели недобрым огнем. Они пошли по кругу, выжидая и выбирая момент, наиболее благоприятный для атаки. Ворон бросился на чейенна, но тот легко и незаметно уклонился от нападения, словно предвидев направление первого удара.

Осторожный Волк рассмеялся. Казалось, он не собирался отвечать на удар подобным образом. Он заметил, как в глазах ворона к выражению ярости добавилось уважение.

Немного помедлив, ворон сделал еще одну попытку напасть. Он, как и чейенн, знал что тот, кто пустит первую кровь, получает большое преимущество. Он слегка отвернулся в сторону, чтобы сбить противника с толку, затем сделал крутой разворот и нанес Осторожному Волку удар в пах. Чейенн снова рассмеялся, отбил удар и сам выхватил нож. Его попытка оказалась успешной: нож пропорол рубашку ворона и попал ему в руку. Заметив кровь, сочившуюся из широкой раны, ворон захрипел и припал к рукаву губами.