— Чарли! — выдохнула Дебби.

— Ничего не говори, — пробормотал он и вновь принялся целовать ее.

Дебора попыталась побороть чувственную волну, охватившую ее.

— Чарли, пожалуйста!

— Тебе не надо ни о чем меня просить, дорогая, — прошептал он с легкой иронией. — Это доставляет мне огромное удовольствие, можешь не сомневаться.

— Но…

Все было бесполезно. И безнадежно. Дебби произвольно запрокинула голову, позволяя Чарли целовать ее шею. Его нежные поцелуи заставляли женщину трепетать от желания.

— Дебби, — произнес он, проводя ладонями вдоль ее тела, точно скульптор, создающий из податливой глины прекрасную статую. — Какая ты красивая, дорогая. Ты так хороша, что я с трудом сдерживаюсь, чтобы не съесть тебя.

В душе Деборы боролись разгорающееся желание и чувство острого разочарования, от того что, она не может противостоять искушению. Ее рот раскрылся в беззвучном крике, когда Чарли нежно сжал одну из ее грудей, лаская ее сквозь ткань платья. Дебби уже успела позабыть, как мастерски он делает это. Если и существовал мужчина, знающий, как соблазнить, заставить женщину позабыть обо всем на свете, то это был Честерфилд. Ее бедра начали ритмично двигаться, она хотела теснее прижаться к Чарли, передать ему возбуждение.

Все происходило совсем не так, как планировала Дебби. Она предполагала, что не захочет Чарли. Он ведь предал ее. Она пригласила его с единственной целью: сообщить, что он — отец ее ребенка. Собиралась сказать ему об этом не холодно, не осуждающе, а как нечто само собой разумеющееся. Словно учитель, объясняющий классу предмет. И секс, уж точно, из этого урока исключался. Дебби в отчаянии облизала губы, чувствуя, как напрягаются в ответ на ласку соски ее грудей. Она решила попытаться в последний раз.