— Что ж, вполне логично, не правда ли? — заметил Чарлз. — Я успел побывать и плейбоем, и матросом, смотря о ком писал роман. — Последовала долгая пауза, на протяжении которой он изучал Дебби. — Ты отпустила волосы, — заключил он со странными нотками удивления в голосе.

Дебора задержала дыхание в ожидании дальнейших комментариев. Ее разочаровало, что Чарлз мог сказать столь обычную вещь. Но она испытала и нечто похожее на удовлетворение — у нее достаточно сил противиться его чарам.

— Да, — кивнула она, — отпустила.

— С чего бы это? — спросил Чарлз. Такое впечатление, что он допрашивает, подумала Дебора.

Ответила она не сразу: ведь она решила больше не стричься в тот день, когда поняла, что забеременела. Это казалось ей весьма символичным шагом. Дебора пожала плечами с беззаботным видом.

— Не помню, — солгала она. Темно-синие глаза недоверчиво прищурились.

— Правда? А ты постарайся вспомнить.

Деборе удалось выдержать его взгляд.

— А почему бы и нет? Моя профессия заставляет часто менять облик…

— Но ты ведь оставила карьеру, не так ли?

Ее глаза изумленно расширились. Интересно, что еще ему известно?

— Ч-что ты имеешь в виду?

Чарлз нахмурился.

Господи Боже, женщина, у тебя что, не все в порядке с головой или мои вопросы столь сложны, что мне нужно все разжевывать?

Не будь столь категоричен! — зло прошипела Дебора.

Ну хорошо, я предположил, что ты бросила работу, ибо уже четыре сезона показ мод в Нью-Йорке проходит без тебя, а твое имя исчезло из светской хроники. Разве я не прав?

Неужели Чарли следил за ее карьерой? Надежда затеплилась в сердце, но Дебби тут же подавила ее.

— Да, ты прав. Я оставила подиум.

Густые черные брови поползли вверх в изумлении.

— Почему ты сделала это! Ты же была прекрасной манекенщицей, имела всеобщее признание.