При мысли, что еще недавно эти волосы гладила другая женщина, Дебора почувствовала укол ревности, однако быстро подавила в себе это чувство. Она смело взглянула в темно-синие, как вечернее небо, глаза. Почти такие же, как у Пита.

— Привет, Дебби, — произнес Чарлз без тени улыбки, его голос казался одновременно чужим и родным до боли.

Она заметила, что он так и не избавился от лос-анджелесского выговора, хотя на его произношение и наложился нью-йоркский акцент. Неудивительно, решила Дебби, коли он с шестнадцати лет живет на этом побережье.

— Привет, Чарли, — робко ответила она, ибо оказалась не готова к сильному впечатлению, которое он всегда производил на женщин вообще, а на нее в особенности. Это первая непростительная ошибка. Во имя всего святого, как можно было забыть, сколь обольстителен этот тип во плоти!

Он с ног до головы был одет в белую кожу. Кожаная куртка облегала могучие плечи, сужаясь к тонкой талии. Мягкая кожа белых в обтяжку брюк подчеркивала мускулистые бедра и еще более удлиняла ноги. Кожа, с отчаянием подумала Дебби, самый сексапильный материал, такой нежный на взгляд и на ощупь, с характерным терпким возбуждающим запахом.

Ее замешательство не ускользнуло от внимательных глаз Чарлза. Он заметил, как Дебби пожирает его взглядом.

Нравлюсь? — поинтересовался он.

Что? — Прошептала она.

Все. — Глаза Чарли блеснули. — Некоторые женщины находят меня в этом наряде сногсшибательным.

— Так вот почему ты носишь кожу? — Не знаю. Разве что неосознанно.

— Ты выглядишь как плейбой, — съязвила Дебби, — слегка постаревший, но пытающийся догнать свою молодость.

Чарлз впервые улыбнулся — немного иронично, грубовато-насмешливо и очень по-мужски… И Дебби оказалась не готова к этому. Глупо было надеяться, что вид его улыбки не заставит ее сердце бешено забиться. Будь он проклят! Ему прекрасно известно об этом. Чарли прекрасно понимает, как действует его улыбка на женщин. Эта нечестно!