Если бы он только знал!

— Я сварю кофе, — смутилась Дебора и поспешила на кухню, радуясь предоставленной возможности ускользнуть и заняться хоть каким-то делом. Это помогло ей отвлечься от тревожных мыслей. Она заметила, что руки дрожат, и безуспешно попыталась успокоиться.

Чарлз сидел в той же позе, когда Дебора внесла поднос с чашками. В маленькой полупустой комнате гость казался еще более мужественным, чувственным и в то же время недоступным. Со своими лукавыми проницательными глазами и беззаботной манерой поведения Чарлз казался воплощением того типа мужчин, в отношении которых матери обычно предупреждают дочерей. Если только эта мать не похожа на ее собственную, расстроено подумала Дебора.

— Уже готово? — Чарлз быстро поднялся и протянул руки, готовый принять поднос. — Позволь тебе помочь. Она вспыхнула, зная, что не может сопротивляться проявлениям его заботы.

Все в порядке. Спасибо, я сама справлюсь.

Дорогая, но ведь это тяжело… вот так, — он с легкостью подхватил поднос, — садись, и нечего смотреть на меня с таким видом.

Хмурый взгляд был единственной защитой Деборы от того, чтобы ее называли «дорогой» в характерно поддразнивающей манере. Она старалась убедить себя, что это обращение было лишено интимности, абсолютно. Просто оно в ходу у Чарли.

Дебора сотни раз слышала, как Чарлз всех подряд называет «дорогой» или «дорогая», в особенности когда он не был поглощен работой и пребывал в веселом расположении духа. Тогда его обаяние заставляло совершенно незнакомых женщин давать ему адреса и номера своих телефонов. Дебора старалась относиться с юмором к его инстинктивному флирту — точно так же, как относился к этому сам Чарлз. Но его насмешливость ранила ее не меньше, чем нежелание отшить очередную поклонницу.

— Неужели тебе не противно, — как-то раз спросила Дебби, — что все эти женщины гоняются за тобой и норовят затащить в постель?