Надрывался телефон, подпрыгивал на полу сотовый, где-то вдали звучала забытая мелодия, обрывки слов болтались за окном ватными кусками, напоминая о том, что жизнь не прекратила привычного течения, все идет своим чередом. Все проходит. И это пройдет. Всегда будет звучать за окном старая мелодия. «Я бы взял твои ладони, к ним губами прикоснулся». Галина приподнялась на локте и сухими глазами оглядела комнату. Нельзя оставаться в привычных условиях. Надо поменять обстановку. Нет, не мебель передвинуть. Это чересчур пошло. И новое платье не поможет, не та ситуация. Нужно уехать на Крайний Север. На Чукотку. Куда угодно, куда-нибудь, туда, где кипит настоящая жизнь, где нет трусливых мужчин и где нет ничего, в какой-нибудь медвежий угол. Галина встала и подошла к зеркалу. На нее глянуло чужое лицо. Заострившиеся скулы, втянутые щеки, черные круги под глазами. Пустые глаза, тоскливые. Печаль надолго обосновалась в опустевшей душе, отыскав удобное прибежище. Галина попыталась улыбнуться.

– Все наладится, все будет хорошо, – сказала она, но не услышала своего голоса.

Тишина оставалась первозданной. Слова застревали внутри, и не было сил вытолкнуть их наружу. Галина прилегла на кровать, свернулась калачиком, укуталась пледом. Она не знала ни одной точки на планете, куда можно убежать от себя. Таких мест нет, они вообще не существуют в природе. Мужчины повсюду одинаковы, и они населяют все обжитые точки на земле. Трусливые мужчины заполонили планету. Они захватили Крайний Север, забрались на Чукотку. Бесполезно бежать, от них никуда не спрячешься. Галина натянула плед на голову. Темно. Ничего не видно. И лишь дробятся на части слова, разрывая тело на мелкие куски: «Оставайся свободной женщиной!» От них хочется завыть. Онеметь навеки. Все пройдет. Такое нередко случается. Девушек часто бросают, мужчины всеми способами стараются избавиться от ненужного элемента в их мужской жизни. Галина приподняла краешек пледа и посмотрела на часы.