На вокзале царила предутренняя суета. Уборщики, носильщики, рабочие в спецодежде бродили по безлюдному зданию. Пассажиров было мало, изредка появлялся какой-нибудь сонный и помятый человек, будто возникал из воздуха, ошарашенно озирался по сторонам и вновь скрывался за стеклянной дверью ночного кафе. Галина подошла к расписанию. Первый поезд идет в Питер. Нынче все умные люди из Северной Пальмиры в Москву торопятся. А у глупых барышень все наперекосяк: они ранним утром из столицы в Питер спешат, убегая от воспоминаний.
– Мне билет до Петербурга, – сказала Галина в окошечко.
– Боковое место, плацкарта, – рявкнул мегафон над ухом.
Галина вздрогнула. Совсем нервы расшалились. Внешние звуки были бессильны, они не заглушали слова, грохочущие внутри. Оставайся свободной женщиной. Оставайся свободной женщиной. Окружающий мир исчез, пав в неравной схватке с индивидуальностью. А внутренний мир неотвратимо распадался на стеклянные кусочки. Галина положила деньги на пластмассовое блюдечко. И они тут же превратились в розовый клочок бумаги. Билет до Питера. «Что я там забыла?» – подумала Галина, взяла билет и поднялась на второй этаж. В зале ожидания стоял тяжелый запах чего-то несвежего, острого, едкого. Люди дремали, спали или делали вид, что спят и дремлют, скорчившись на лавках в неудобной позе, кто-то ел экстремальную шаурму, кто-то шелестел газетными страницами.