— Да, дорогая, я перехожу к сути дела. Ты только не забывай: мальчика нужно как следует подготовить. Нельзя же сваливать на него все разом.

Тут она подарила племяннику безмятежную улыбку, которую Грей счел заключительным этапом подготовки.

— В любом случае теперь, после этого жуткого пожара, дом придется строить практически заново. И мы хотели бы некоторое время пожить здесь, у вас, пока наше жилище приведут в порядок.

— Поверьте, я ничуть не возражаю, но… при чем же здесь потоп?

— Ах, — вздохнула Мод, деликатно вытирая пальчики салфеткой, после того как отправила в рот очередной круглый лимонный кекс, — потоп случился сразу же после пожара. Он был таким сильным, что наш любимый чиппендейловский гарнитур, доставшийся от мамы, прямо-таки выплыл из столовой! Проливной дождь — вот что всему виной. Он лил, лил и никак не кончался. Это расстроило нас даже больше, чем новое предложение руки и сердца, сделанное Матильде нашим викарием утром в прошлое воскресенье, сразу после проповеди.

— И что же Матильда? — Грей даже подался вперед, с нетерпением дожидаясь ответа.

— Матильда? Ну, она, как всегда, сказала, что сыта супружеством и ни за что не поверит, будто мужчина может поразить ее чем-то новым как в плане личных отношений, так и в плане материального обеспечения.

— Тетя Матильда, неужели вы сами сказали все это?

— Она наверняка сделала бы именно так, если бы захотела, — безапелляционно заявила Мод, — ведь при желании моя сестра может говорить как прирожденный мастер слова. Впрочем, что касается викария, то здесь Матильде было достаточно смерить его ледяным взглядом и выразительно отвернуться. Этим жестом было сказано все.

— Верно, — кивнула Матильда. — В конце концов, это Мортимер убил Марту.

Тетушка Мод закашлялась.

— Возможно, так вышло и не по его воле, но ведь это он потащил Марту погулять. Правда, потом он ужасно переживал… И вот теперь хочет жениться на Матильде. — Она умолкла и еще раз сокрушенно вздохнула: — Какая жалость, что викарий не сумел своими молитвами оградить нас от пожара и последующего потопа. Теперь нам ничего не остается, как явиться к вам и умолять о милосердии. Ведь вы позволите нам ненадолго поселиться у вас?