Но Джонет, все еще перебирая четки, произнесла сухо:
— Да, и такая погода, я думаю, меньшее из наших несчастий. Нам остается только надеяться, что ваш вельможный отец в безопасности и не дрожит от страха за свою жизнь, как молодой Драфилд и его родня.
— Всем известно, что мой отец ученый, а не солдат, — ответила Элис. — Король Ричард всегда говорил, что ему было бы лучше управлять аббатством, чем замком. Даже король Эдуард подшучивал над ним, хотя и ворчал на Дикона, как рассказывала Анна, что он не нашел более могучего человека управлять Вулвестоном во времена наместничества Дикона на севере. Но замок Вулвестон вне досягаемости шотландских набегов и в то же время не слишком далеко, чтобы Понтерфракт, Тикхилл или Конисбро не могли прийти нам на помощь, если понадобится, так что Дикон оставил моего отца там. Может быть, Тюдор поступит так же.
Джонет беспокойно заерзала в седле.
— Дождь вроде бы слабеет. А ведь когда мы на рассвете покидали Драфилд-Мэнор, никто не ожидал ливня, хотя день и обещал быть холодным и пасмурным.
— И хорошо, что обещал, — заметила Элис, — иначе лорд Драфилд снова задержал бы наш отъезд, а ведь мой отец приказал нам возвращаться как можно скорее.
Его приказ пришел десятью днями раньше, сразу же после ужасных новостей из Лестершира о короле Ричарде, поверженном в битве, и о Генрихе Тюдоре, ланкастерце и к тому же валлийце, вместе со своими французскими и шотландскими наемниками ставшем победителем. Письмо Генриха с требованием ко всем дворянам севера немедленно склониться перед его властью доставили тем же самым гонцом, и в нем сообщалось о множестве погибших, среди которых числились граф Нортумберленд, граф Линкольн и Френсис, виконт Ловелл, которому служил брат Элис, Роджер.