Элис хорошо помнила Линкольна и Ловелла. Первый считался не по годам умным и никогда не говорил лишнего; второй — галантный, остроумный джентльмен, полный веселья, всегда заставлял их хихикать в Миддлхэме. Как же изменилась ее жизнь, подумала она, когда Дикон ее Анны стал королем.

— Сейчас Миддлхэм может быть уже в руках узурпатора, — снова произнесла она вслух свои мысли.

— Да, но какое нам до этого дело? — вздохнула Джонет и с горечью добавила:

— Ох, госпожа, я умру от пронизывающего холода и сырости. По справедливости мы давно уже должны поискать приюта в Донкастере или в Ботри.

— Я с тобой согласна, но Вулвестон уже так близко, что я почти чувствую запах его горящих факелов, — ядовито заметила Элис. — Я целых два года не видела его и не собираюсь оттягивать момент прибытия. Джорди! — крикнула она.

— Да, госпожа! — донесся ответ из головы процессии.

— Сколько еще?

— Всего две, ну, может, три мили, госпожа.

— Вот видишь, — подтвердила она Джонет.

— Да, и я предвижу еще один час терпеть эту ужасную сырость.

Элис хихикнула. Семья Джонет много лет служила семье ее матери в Йоркшире, и Джонет поехала с Элис в Миддлхэм, куда ее отправили на воспитание к герцогу и герцогине Глостерским, у которых она и жила, до тех пор пока два года назад он не стал королем Ричардом III. Он отослал их обеих в свой замок Шерифф-Хаттон, а потом, полгода назад, они переехали в Драфилд-Мэнор. До отъезда в Шерифф-Хаттон Элис надеялась продолжать служить Анне Глостерской, стать придворной дамой королевы Англии, но подобному не суждено было сбыться.

Она так и не узнала причины, почему Ричард внезапно решил отослать ее из Миддлхэма. Анна много раз уверяла ее, что она не сделала ничего плохого, что Дикон доволен ею, что решение, как ни странно, принял ее собственный отец. Ричард согласился с требованием Вулвестона вопреки желаниям Анны и Элис. Не оставалось ничего другого, как подчиниться его приказу. Причина отъезда Элис из Шерифф-Хаттона ей гораздо более понятна, чем кому бы то ни было. Она поморщилась, вспомнив об Элизабет.